Криптофинансовые инструменты выходят за пределы криптосферы: формируется новая категория под названием «Frontier Markets»

Платежи уже пересекли границы, токенизация также выходит за их пределы: Frontier Markets — это следующий шаг.

Автор: @lzminsky

Составлено: AididiaoJP, Foresight News

В финансах термин «передовые рынки» обычно относится к менее зрелым экономикам, таким как Ботсвана и Зимбабве, но эта статья не о них. Он возник из шутки: можно ли использовать это слово, чтобы переопределить его значение через интернет-мемы и сообщество, чтобы в 2026 году оно приобрело более точный смысл?

Новое определение, предложенное автором, гласит: Frontier Markets, или «передовые рынки», это пространство на грани слияния — рынок, инструменты или механизмы уже почти сформированы, но как они будут функционировать после достижения зрелости, остается в значительной степени непрозрачным. В области ИИ «передовые модели» часто означают огромный рыночный потенциал. Используя термин «передовые рынки», автор также намекает на аналогичные амбиции.

Начнем с семи утверждений

Первое, старая классификация рынков больше не работает. Прогнозные рынки, бессрочные контракты, биржи вычислительной мощности — названия различаются. Их продукты могут быть схожи, но бизнес-модели могут быть совершенно разными.

Второе, криптофинансовые инструменты выходят за пределы криптосферы. Спекулятивная экономика криптовалюты становится все более самодостаточной, но инструменты, разработанные в этой системе, могут обслуживать людей, не интересующихся криптовалютой. Инструменты отделяются от их криптоисточника — это и есть эпоха «посткрипто».

Третье, разные инструменты могут удовлетворять одни и те же экономические потребности. Событийные контракты и бессрочные контракты — оба превращают неопределенность в торгуемые активы, просто формы контрактов различаются. Объединив их в одной системе, участники могут создать позиции, которые не могут быть выражены с помощью одного инструмента; платформа может разрабатывать продукты, основываясь на полных вопросах участников, а не быть ограниченной первоначальным контрактом.

Четвертое, создание рынка и управление биржей — это два разных бизнеса. Биржи предоставляют торговые площадки и инфраструктуру; создание рынка требует установления эталонов, проектирования контрактов и сватовства покупателей и продавцов. Требования к навыкам различны, и бизнес-модели могут быть совершенно разными.

Пятое, определить «что торговать» иногда сложнее, чем сама торговля. Индекс вычислительной мощности должен сохранять сопоставимость в условиях обновления оборудования; контракты KPI для компаний должны сначала согласовать, как будет измеряться «операционная эффективность». Сам объект является частью создания рынка.

Шестое, возможности далеко не ограничиваются криптовалютой. Существующие финансовые операции могут вводить новые механизмы; ранее труднодоступные риски могут впервые получить свои рынки.

Седьмое, передовые рынки — это следующая стадия посткриптофинансов. Криптофинансовые инструменты открываются для более широкой экономики, участники не обязаны принимать крипто-культуру. Платежи уже пересекли эту черту, токенизация также движется вперед, передовые рынки — это следующий шаг.

Почему старая классификация больше не подходит

Классификация компаний, таких как «прогнозные рынки» и «биржи бессрочных контрактов», становится все менее актуальной. Они описывают, какие контракты изначально привлекали пользователей на платформу. Но как только одна и та же инфраструктура может поддерживать другие контракты, становится непонятно, куда в конечном итоге приведет этот бизнес.

Логика названия «биржи вычислительной мощности» отличается: вычислительная мощность относится к объекту, а не к структуре доходов. Многие новые категории, кажущиеся бесконечными, на самом деле просто ставят разные аспекты на одну полку.

Классификация также влияет на восприятие компании. Она определяет, к какой отрасли относится эта компания. Часто первоначальный продукт компании уже не может определить ее бизнес, но классификация все еще ограничивает представления о ней.

Передовые рынки описывают финансовые инструменты, которые развиваются и масштабируются в крипто-сфере, и расширяются в более широкий финансовый мир. Существующие рынки могут вводить новые механизмы; ранее труднодоступные экономические риски могут получить свои собственные рынки. Исходные категории продуктов все меньше могут объяснить, что может быть построено с помощью этих инструментов.

Эпоха посткрипто: технологии остаются, культура не обязательно

Слово «крипто» само по себе также имеет проблемы с классификацией. Оно относится как к набору технологий, так и к спекулятивной экономике. Последняя в значительной степени превратилась в самодостаточное казино, а платформы для запуска токенов заменили более макроэкономические нарративы. Она также сформировала свою социальную экосистему: учреждения, репутация, иерархия статусов и представления о том, что такое прогресс.

Но ситуация изменилась. Продукт может привлечь клиентов, не интересующихся криптовалютой; причины, по которым эти люди используют его, не исчезнут из-за падения интереса к криптоиндустрии. Им не нужно принимать крипто-культуру или разделять ее амбиции. На самом деле, отказ от этого может быть даже лучше, поскольку эта культура в значительной степени приносит больше вреда, чем пользы для более широкого принятия и интеграции в финансовую систему.

Технология важна, но сообщества и культура, которые возникают вокруг нее, скорее всего, являются лишь одной из интернет-субкультур. Автор проводит аналогию с 4chan: пользователей не так много, но он оказывает сильное косвенное влияние на интернет-культуру, многие даже не замечают этого. Крипто также оказывает подобное косвенное влияние на финансовую культуру.

Примечание: 4chan — это анонимный форум для обмена изображениями, запущенный в США в 2003 году, изначально сосредоточенный на обсуждении аниме, где пользователи могут публиковать сообщения без регистрации. Хотя его пользовательская база не так велика, он является источником множества интернет-мемов и культуры хакеров «анонимных», его влияние на интернет-культуру значительно превышает его прямую аудиторию.

«Посткрипто» описывает именно это разделение. Более масштабные идеологические проекты могут потерпеть неудачу, но финансовый язык и культурные продукты останутся, и их применение будет значительно шире, чем первоначальная экономика, в которой они были созданы.

Рынок может начинаться со спекуляций, но важно, что он утверждает

Люди торгуют, чтобы заработать деньги. Рынок может начать со спекуляций, а затем медленно развивать другие цели; новые игры также могут создать свой собственный спрос.

Ключевым моментом является то, что рынок утверждает, что он предлагает. Игра, продаваемая как развлечение, может оцениваться по стандартам развлечений; рынок, который утверждает, что может генерировать полезную информацию, обещает нечто иное; хеджирующий инструмент утверждает, что он связан с определенным экономическим риском. Эти цели могут пересекаться, но доказательство одной из них не означает доказательства других.

В самодостаточной спекулятивной экономике «участие» само по себе может легко стать стандартом для измерения прогресса. Запуск еще одной игры может доказать, что кто-то хочет другую игру, но это не объясняет, что эта механика, кроме создания своей активности, принесла что-то еще.

Самодостаточная спекулятивная экономика сталкивается с проблемой, когда «участие» становится единственным доказательством «полезности». Как только отделить сам инструмент от этой логики, спекуляции все еще могут существовать, но те же инструменты также могут использоваться в сценариях, не зависящих от следующего цикла токенов.

Пространство дизайна: бессрочные и событийные контракты могут сосуществовать

Сделать неопределенность торгуемой можно двумя основными способами: бессрочные контракты и событийные контракты. Событийные контракты предполагают, что участники сначала выделяют конкретную проблему для торговли, прежде чем смогут найти подходящее выражение для более крупных рисков; бессрочные контракты предлагают постоянное покрытие на основе определенного эталона — без необходимости продления, но с возможностью программного комбинирования.

Эти две формы могут сосуществовать, и их комбинация может выразить позиции, которые не могут быть выражены с помощью одной из них. Если одна и та же система может одновременно удерживать эти связанные позиции контрактов, платформа может разрабатывать продукты, основываясь на реальных проблемах, которые участники хотят решить, а не быть ограниченной первоначальным контрактом. Правила расчета для двух типов контрактов сохраняются, но после комбинации диапазон, который может покрыть продукт, изменяется.

Таким образом, первоначальный продукт компании может больше не быть достаточным для описания того, что она на самом деле делает. Инфраструктура и партнерские отношения, созданные вокруг определенного контракта, часто могут быть использованы для многих других контрактов. Первоначальная классификация может лишь указать, откуда начался этот бизнес, но не может объяснить, каким он станет в конечном итоге.

Управление биржей и создание рынка — это два разных бизнеса

Более полезный способ различения — это разделение горизонтальной инфраструктуры и специализированной работы по «созданию конкретного рынка». Горизонтальные платформы создают универсальные системы, и чем больше торговых операций поступает на уже работающую платформу, тем больше она может извлечь выгоду; специализированные компании могут сначала определить, что представляет собой объект, прежде чем выставить его на продажу.

Специализированная компания, если она установит общепринятый эталон, может предложить этот эталон на нескольких торговых площадках, не обязательно завоевывая крупнейшую группу трейдеров. Напротив, биржа может предоставить доступ к рынку, но должна полагаться на других для определения этого рынка.

Даже если эталон принят, это не гарантирует, что рынок будет функционировать. Необходимо, чтобы кто-то был готов продать риск, и кто-то был готов купить. Сватовство покупателей и продавцов требует связей и торговых договоренностей, которые могут отличаться от управления биржей.

Поэтому просто сравнивать объем торгов биржи недостаточно для объяснения ситуации. Компании, принимающие торговые потоки, и компании, устанавливающие рыночные правила, могут быть двумя разными бизнесами. Способности каналов и понимание объектов активов могут создать совершенно разные преимущества, даже если они в конечном итоге обслуживают один и тот же рынок. Таким образом, передовые рынки также включают компании, которые не будут называть себя биржами.

Действительно сложно определить объект

На рынке вычислительной мощности контракты, привязанные к определенному оборудованию, могут по-прежнему иметь значение для владельцев этого оборудования, но они все меньше могут представлять «вычислительную мощность». Обновляемая корзина активов может сохранить более широкий риск в условиях обновления оборудования, но то, что в ней содержится, определяет, какой риск фактически несет владелец. Как только состав изменяется, права на требование также меняются, даже если код сделки остается прежним.

Таким образом, эталон является частью создания рынка. Участники фактически согласовывают, как сохранить значение этой меры, когда физический мир меняется. Как только это соглашение принимается, оно может поддерживать контракты, выходящие за пределы первоначальной торговой площадки, при условии, что другие пользователи признают то, что оно измеряет.

Экономические интересы участников различаются, и, естественно, их определения также различаются. Владельцы старого оборудования и покупатели, заинтересованные в новых затратах на вычислительную мощность, имеют все основания предпочитать разные способы выражения вычислительной мощности.

Проблема также возникает, когда знакомые корпоративные показатели становятся финансовыми объектами. Доход, заказы, коэффициент использования, на первый взгляд, кажутся простыми в обычных финансовых отчетах; но как только контракт становится основанием для расчетов, точное определение становится крайне важным.

Большая часть работы по формированию рынка заключается в достижении консенсуса по «что торговать». Экономические объекты сами по себе могут быть не незнакомыми, но превращение их в финансовые права требует работы от участников. Торговое программное обеспечение на рынке может быть очень зрелым, но объект все еще может быть предметом споров.

Контракты будут меняться, единицы взаимодействия также будут меняться

Большинство обсуждений все еще сосредоточено на уровне объемов торгов: предполагается, что объект уже существует, и вопрос лишь в том, как привлечь торговлю. Торговый интерес может доказать, что кто-то хочет риск, но это не объясняет, что цена представляет собой, и не гарантирует, что конечная позиция достигнет желаемого эффекта для владельца. Контракт с ликвидностью может быть лишь несовершенным представлением реального риска; контракт с низкой ликвидностью может быть точно определен, но никто не захочет стать контрагентом по приемлемой цене.

Контракты могут потребовать корректировки, поскольку связанные экономические условия и первоначальная версия, созданная для удобства, уже различаются. Более качественная информация также может сделать ранее невозможные рынки возможными, особенно когда снижается стоимость оценки и проверки, по какому состоянию контракт будет рассчитан.

Программное обеспечение изменит структуру затрат этой работы. Эталон, проектирование контрактов, анализ рисков, процессы мониторинга — все больше можно использовать в разных рынках. Все еще могут быть трудности с полным измерением или нахождением желающих стать контрагентами по рискам. Но понимание того, что можно сделать, снизит затраты.

Когда больше работы можно будет автоматизировать, люди и агенты смогут исходить из желаемого риска, не зная заранее, какой инструмент им нужен. Система сможет помочь им преобразовать намерение в права требования, которые можно оценить и торговать. Основная единица взаимодействия также изменится с торгового кода на экономическую команду.

Это также изменит, кто может использовать финансовые рынки. Человек с экономической проблемой не должен сначала знакомиться с перечнем существующих финансовых инструментов, а затем спрашивать, может ли его проблема быть решена. Система может исходить из конкретной ситуации пользователя, включая те сценарии, для которых еще нет готового рынка.

Переименование a16z объясняет, что

Переименование a16z crypto в a16z Frontier привлекло больше внимания к этому термину, хотя его обязанности выходят за рамки финансов. Переопределение имеет смысл: технология все еще важна, но использование ее для классификации бизнеса, основанного на этой технологии, становится все менее уместным.

Организация, которая когда-то помогла утвердить криптовалюту как инвестиционную категорию, теперь обнаруживает, что эта категория уже недостаточна для охвата возможностей, которые она хочет преследовать, что само по себе является показателем проблемы. На ранних этапах отрасли часто организуются вокруг своей знаковой технологии; после распространения технологии ее происхождение теряет объяснительную силу для последующих пользователей.

Шутка о TAM в начале также критикует способ, которым люди обычно измеряют возможности. Существующий объем торгов может лишь показать, сколько торгов привлекли имеющиеся инструменты, но трудно объяснить: если инструменты и механизмы будут на месте, сколько экономической активности может поддерживать рынок.

В экономике существует множество неопределенностей, которые люди уже несут, но их трудно продать. Компании делают обязательства по будущему спросу, поставщики зависят от операционной эффективности клиентов, финансовые учреждения несут риски, а базовые переменные могут вообще не иметь прямой рыночной цены. Независимо от наличия соответствующих финансовых контрактов, эти риски реальны.

Возможности не ограничиваются лишь привлечением существующих крипто-трейдеров на большее количество рынков. Некоторые экономические ситуации ранее не имели подходящего финансового выражения; как только инструменты смогут решить эти проблемы, новые участники войдут в игру. Другие рынки могут начинаться с игр — до появления инструментов такой спрос не существовал.

Поэтому оценка рынка по сегодняшнему количеству участников может легко ввести в заблуждение. Категория, целью которой является «сделать новые вещи торгуемыми», не должна быть ограничена тем, что уже торгуется сегодня.

Потенциальный масштаб передовых рынков может быть огромным, поскольку экономическая деятельность полна взаимосвязей, состояний и рисков, а рынок в настоящее время не идеально выражает их, а иногда и вовсе не выражает. Амбиции заключаются не только в создании еще одной группы бирж для существующих классов активов, но и в расширении того, что может делать рынок и как люди могут участвовать в нем через какие организации.

Координация и спекуляции не обязательно должны разделять одну и ту же идентичность

Общая область позволяет столкнуться с разногласиями. Исследования могут накапливаться шаг за шагом: предположения могут быть оспорены, решения могут быть протестированы, причины неудач могут быть поняты последующими участниками.

Это предоставляет сообществу новую основу, отличную от «совместного владения активом». Социально-экономическая структура криптовалюты в значительной степени организована вокруг совместной ставки на успех определенной сети и нарратива вокруг этих сетей. Передовые рынки могут вместить людей с различными интересами, включая тех, кто хочет видеть противоположные результаты в одном и том же экономическом событии.

Стороны сделки все еще могут извлечь выгоду от лучшего определения «что торгуется». Они могут конкурировать в бизнесе, одновременно внося вклад в знания и практики, которые могут быть использованы другими. Область, организованная вокруг общей проблемы, не требует совместного спекулятивного идентичности.

От платежей к токенизации, а затем к передовым рынкам: криптофинансовые инструменты выходят за пределы криптосферы

Криптофинансовый язык более универсален, чем экономика, которая сделала его популярным. Их применение в финансовой сфере изменит, что можно торговать и как организуются рынки: существующие учреждения будут принимать часть структуры, новые компании будут строиться вокруг неудовлетворенных потребностей старой системы.

Этот переход является как технологическим, так и социальным. Технология, развившаяся в определенных сообществах, открывается для тех, кто не намерен присоединяться к этому сообществу. Новые бизнесы и новые учреждения будут развиваться вокруг применения, а идентичность участников и их экономические интересы будут все более независимы от криптовалюты.

Конечный результат далеко не ограничивается созданием еще одной группы бирж для крипто-трейдеров. Более полезные финансовые инструменты открываются для более широкой экономики, участники не обязаны владеть спекулятивными альткойнами или принимать крипто-культуру. Платежи уже пересекли эту черту, токенизация движется вперед, передовые рынки — это следующий шаг.